Александр Чачава

Previous Entry Share Next Entry
Проигравшие победители
chachava

Александр Чачава , опубликовано в журнале "Бизнес-журнал" №12 от 07 Декабря 2010 года.

Враждебные поглощения нередко оказываются весьма выгодны организациям, являющимся объектами сделок M&A. По статистике, владельцы европейских и американских компаний, выступающих в роли «агрессоров», в среднем зарабатывают меньше, чем акционеры «жертв». Речь, разумеется, не идет о рейдерских захватах в российском стиле. Нужно иметь в виду, что в развитых странах под враждебным поглощением понимаются вполне законные действия. Это или публичная оферта (если акции объекта распылены), или скрытое предложение крупным акционерам.

Самым характерным примером сегодня можно считать враждебное поглощение Arcelor индийской компанией Mittal Steel. Как известно, не желая подобного развития событий, менеджмент Arcelor обратился к «Северстали» Алексея Мордашова за помощью. В результате конкуренции Лакшми Миттал не только повысил цену предложения и гарантировал сохранение рабочих мест управленческой команде, но даже уплатил несколько сотен миллионов долларов Мордашову «за беспокойство». Довольны в итоге оказались все. Кроме, может быть, самого Лакшми.

 

Общественное мнение зачастую оперирует довольно вульгарными тезисами, имеющими мало общего с реальностью. Трактовка «враждебного поглощения» — из этой серии. Принято считать, что «оккупированный» бизнес «многое теряет», хотя на самом деле речь идет о таких метафизических процессах, как потеря собственного бренда, утрата идентичности или размывание традиций. Между тем циничные финансисты предпочитают обращать внимание исключительно на денежные результаты. А они-то, если верить все той же статистике, оказываются в пользу «богатых побежденных», а не «бедных победителей».

Примеры такого рода обнаруживаются не только в бизнесе. Так, в Индии вполне официально считается, что лучший период в жизни страны — это английская «оккупация». Действительно, железные дороги — этот хребет экономики Индии — построили англичане. Созданная британцами канализация Мумбая была рассчитана на 2 миллиона человек, но каким-то чудом исправно обслуживает нынешние 18 миллионов. Да и президентский дворец, парламент и любое другое красивое историческое здание в Индии на поверку оказывается результатом колонизации. Все, кроме Тадж-Махала, было построено в Индии англичанами.

Как бы то ни было, даже вполне цивилизованное и законное, но враждебное по сути поглощение в российских условиях до сих пор предается осуждению. Сиюминутные социальные интересы ценятся у нас в стране куда выше долгосрочных экономических факторов. А имидж обиженного «крепкого хозяйственника» оказывается куда более позитивным, чем образ «акулы капитализма».

Нашу компанию тоже нередко обвиняют в том, что мы «за копейки» покупаем небольшие команды «честных разработчиков», которым «некуда деваться» из-за сложных экономических реалий. Мне же кажется, что превращение неплохих инженерных проектов в красивые и востребованные продукты с последующим выводом их на мировой рынок очень даже идет на пользу самим разработчикам. К тому же «копейки» обычно оказываются миллионами рублей.

 

ДАЖЕ ВПОЛНЕ ЦИВИЛИЗОВАННОЕ И ЗАКОННОЕ, НО ВРАЖДЕБНОЕ ПО СУТИ ПОГЛОЩЕНИЕ В РОССИЙСКИХ УСЛОВИЯХ ДО СИХ ПОР ПРЕДАЕТСЯ АНАФЕМЕ

 

Мне приходилось сталкиваться и с примерами внутреннего сопротивления поглощению. Когда два года назад мы приобрели екатеринбургского промышленного интегратора ASK Labs, далеко не все сотрудники этой компании с энтузиазмом восприняли новость. Даже несмотря на наши намерения серьезно инвестировать в развитие фирмы. Увы, разделение на «мы» и «они» осложнило движение вперед и модернизацию. Да еще и разра­зившийся кризис добавил хлопот. В итоге переходный период вместо года занял два.

Как бы то ни было, мы все равно добились поставленных целей. Однако пришли к ним без целого ряда весьма ценных для поглощенной компании сотрудников.

Подобное упрямство редко дает положительный результат. Поглощающая сторона все равно оказывается сильнее. Так может быть, следуя городскому фольклору, проще и выгоднее «расслабиться и попытаться получить удовольствие», чем сопротивляться ради самого сопротивления?

«M&A» Вильгельма Нормандского

5 января 1066 года скончался Эдуард Исповедник, последний представитель Уэссекской династии на английском престоле. Трон занял Гарольд, племянник Эдуарда и сын влиятельнейшего магната Годвина. Однако нашлись еще два претендента — король Норвегии и другой племянник Эдуарда, Вильгельм Нормандский.

Сам Эдуард Исповедник дважды обещал трон именно Вильгельму и мечтал об этом. С какой стати? Все просто. Нормандия в ту пору находилась на гораздо более высоком уровне развития с точки зрения как военных, так и гражданских технологий.

Как показала история, Вильгельм оказался не просто «захватчиком», а еще и по-настоящему профессиональным менеджером. Уже спустя девять месяцев после смерти Эдуарда Исповедника Вильгельм Нормандский высадился на берег Англии. Сопровождали его семь тысяч прекрасно вооруженных воинов, набранных по всей северной Европе. Мало того, завоеватель заручился даже поддержкой Папы Римского, легитимизировав тем самым свои претензии.

Высадка десанта состоялась 28 сентября. Момент был выбран удачно: буквально тремя днями ранее Гарольд наголову разбил норвежского короля Харальда Сурового, однако и его армия вышла из схватки весьма потрепанной. А к решающей битве при Гастингсе 14 октября Вильгельм имел уже в своем распоряжении деревянный замок, который был заранее распилен в Нормандии и в разобранном виде перевезен в Англию.

Значительную часть отряда Вильгельма составляли хорошо вооруженные конные рыцари и лучники. Англосаксонские войска были куда многочисленнее — более 10 тысяч человек. Но оснащены и подготовлены они были хуже. Передвигались англосаксы на лошадях, но сражались исключительно пешком. К тому же в их войске не было лучников, а примерно половина армии состояла из ополчения, вооруженного вилами, дубинками и камнями, привязанными к палкам.

Битва, впрочем, оказалась весьма упорной, так что Вильгельму пришлось применить несколько смелых тактических приемов, самым удачным из которых оказалось ложное отступление. Но после получения Гарольдом смертельной раны и гибели двух его братьев англосаксы остались без предводителей и обратились в бегство.

Теперь Вильгельму предстояло взять под контроль пока еще непокорную Англию. Для этого он построил около 60 небольших замков, расстояние между которыми не превышало одного дня пешего пути. Замки, яркими образцами которых являются Белая башня Тауэра или Круглая башня в Виндзоре, представляли собой традиционные цитадели, расположенные чаще всего на возвышенности. Стены толщиной в два с половиной метра, узкие бойницы, камины и колодцы. Эти крепости рассчитывались примерно на 80 воинов и были забиты самым разным оружием.

Сеть замков развернулась по всей территории Англии практически мгновенно: деревянные сооружения появились уже через несколько месяцев, а затем были заменены каменными.

Благодаря управленческим талантам Вильгельма французский язык на три века стал официальным языком правящих классов Англии, а страна сделала резкий скачок в развитии, что впоследствии предопределило существенную роль Великобритании в мировой истории. Отказались же от французского языка здесь скорее из патриотических чувств и более позднего соперничества с Францией.

Как видим, примеры «враждебных поглощений», весьма полезных для «страдающей» стороны, имеются и в истории.



Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account